Previous Entry Share Next Entry
От строительной жертвы к кошке на новоселье.
rujournalist


В 1997 году, во время ремонтных работ в Гольшанском монастыре двое рабочих нашли женский скелет замурованный в стену. По его неестественному положению и переломанным пальцам, которыми умершая, судя по всему пыталась расцарапать стену, можно предположить, что это была "строительная жертва". Тем более, о ней в Гольшанах есть древняя легенда:

"О Белой даме из Гольшанского замка знают многие любители таинственных историй. Как рассказывает легенда, одну из стен замка долгое время не могли возвести: она постоянно обрушивалась. Тогда кто-то вспомнил о древнем обычае: чтобы здание было прочным, нужно замуровать в его стену живого человека, желательно – молодую девушку или ребенка. Подумав, строители решили, что при выборе будущей жертвы справедливо будет положиться на волю случая – пусть погибнет та женщина, которая первой принесет обед мужу…
Очень быстро шла молодая жена к своему супругу, почти бежала – не могла иначе: уж больно любила его, соскучилась, да и обед хотела принести горячим.
Но нерадостно встретил ее муж, мрачны были лица и других строителей. Ее заживо замуровали в стену. С тех пор ее неупокоенная душа бродит по монастырю".


История звучит дико и неправдоподобно, но обряд "строительной жертвы" практиковался в христианской Европе, в Китае, Японии, Индии, Сиаме, на о. Борнео, в Африке, у семитов, в Новой Зеландии, на о. Таити, на Гавайских и Фиджийских островах и у чибчей Южной Америки.

Обычай происходит из тех времён, когда постройки возводились преимущественно из дерева, а к деревьям в те времена было исключительное отношение как к тотемам, поэтому рубка деревьев для строительства была нарушением неприкосновенности тотемов, и деревья карали строителей или первых хозяев здания смертью. Дабы избежать этой участи, строители предупреждали месть предоставлением жертвы, ребенка, женщины, раба или животного, заранее.

В средние же века христианская церковь в Европе пыталась вывести оправдание такому обычаю исходя из библейской идеологии (нового завета), то есть между смертью невинного человека, ради блага многих, проводилась аналогия с жертвой Иисуса Христа, смертью своей искупившего грехи всего человечества.

"Строительная жертва" была очень распространена в Европе и история хранит множество легенд о ней:

В Баварии, недалеко от гор. Ансбаха, в деревне Фестенберг сохранялись развалины старого замка, принадлежавшего в самом началесредних веков знатному роду Vestenberg. Когда его строили, то сделали в стене особое сиденье, куда посадили ребенка и тут замуровали. Дитя плакало, и, чтобы его успокоить, ему дали в руки красивое красное яблоко. Мать продала этого ребенка за большие деньги. Замуровав ребенка, строитель дал матери его пощечину, говоря: «было бы лучше, если бы ты с этим своим ребенком пошла по дворам собирать милостыню!»

В книге 1847 г. «Саги и легенды гор. Магдебурга» приводится следующая легенда. В Магдебурге, по распоряжению короля Оттона, строили крепостные стены. Ворота крепости три раза обрушивались при этой постройке, несмотря на все старания сделать их возможно более прочными. Тогда обратились с запросом к астрологу, и он- ответил: чтобы крепостные ворота стояли, надо замуровать в них мальчика, добровольно отданного на то своею матерью. Одна из фрейлин жены Оттона, королевы Эдиты, по имени Маргарита, в это время чем-то провинилась и должна была покинуть королевский дворец. Тогда же у Маргариты был убит в сражении ее жених, а ее сокровища похитили воры. Чтобы не оставаться бесприданницей, Маргарита предложила для замурования, за большую сумму денег, своего маленького сына. При постройке новых крепостных ворот сделали особую нишу таким образом, чтобы сидящее в ней дитя не было раздавлено камнями и чтобы оно не могло задохнуться без воздуха. В эту нишу и был посажен маленький сын Маргариты; перед ртом его укрепили булку. Узнав обо всем этом, новый жених Маргариты покинул ее, и она должна была уехать в чужие края. Через 50 лет она вернулась дряхлой старухой и стала просить о христианском погребении для своего загубленного сына. Юный каменщик поднялся по высокой лестнице на верх крепости, отодвинул там несколько камней в своде и увидел нишу, а в нише человеческую фигуру, которая смотрела на каменщика сверкающими глазами. Это был будто бы маленький седой старик, длинная белая клокатая борода которого спускалась книзу и глубоко вросла в камни. Над головой его была, между двумя каменными плитами, ямка, где устроили себе гнездо птицы; они будто бы и приносили замурованному пищу. Приставили еще одну лестницу, и по ней поднялся уважаемый всеми гражданами архитектор. Вдвоем они смогли извлечь из ниши седого человечка, причем оба потом клятвенно уверяли, что в момент извлечения фигура издавала стоны. Но когда ее вытащили на свет, то с удивлением увидели только безжизненный окаменелый труп Маргаритиного ребенка.

В Тюрингии прежде был город Либенштейн, стены которого считались неприступными, так как при постройке их была замурована живая девочка. Трогательная сага передает об этом так. Маленькую девочку купили для данной цели у матери-бродяжки. Девочке дали в руки булку, и она думала, что мать с нею играет, шутит. Когда девочку замуровывали, она сначала видела окружающих и кричала «мама, мама, я еще вижу тебя!» Потом она говорила мастеру: «дядя, оставь мне хоть малюсенькую дырку, чтобы я могла через нее смотреть». Растроганный мастер отказался продолжать свою жуткую работу, и ее закончил молодой ученик-каменщик. В последние минуты ребенок еще кричал: «Мама, мама, я больше тебя совсем не вижу!» Один вариант этой же саги добавляет: мятущаяся тень матери еще и теперь блуждает по развалинам города Либенштейна и в соседнем лесу на горе. По другому варианту саги, девочка, когда ее замуровывали, кричала о помощи, всячески упиралась, брыкалась руками и ногами, но ничего не помогало. В течение целых семи лет после того слышались по ночам крики замурованного ребенка, причем со всех сторон на крик его слетались галки и кричали еще жалобнее, чем ребенок. В этих галках окрестное население видело души бесчеловечных строителей, которые будто бы должны будут летать вокруг замка до тех пор, пока там лежит хотя бы один камень на камне.

Близкую к этой сагу рассказывали также и об основании теперешней датской столицы, города Копенгагена. Нужно было сделать насыпь на месте будущего города, но, сколько раз ее ни начинали делать, она всякий раз оседала. Тогда взяли маленькую девочку, посадили ее на стулик за стол, дали ей игрушки и лакомства. Пока она играла и ела, двенадцать мастеров возвели над нею каменный свод, причем сага повторяет тот же самый диалог между матерью и маленькой девочкой, которая считала все происходящее игрою и шуткой. Замуровав девочку, датские строители с музыкой и весельем насыпали новую насыпь, которая и держится нерушимо в течение многих веков.

Шведская сага гласит. На западе Готланда, в Kålland, когда-то строили церковь. Тогда еще считалось обязательным замуровывать в фундамент здания кого-либо живого. Строители весьма кстати увидели двоих нищих — маленьких детей, идущих по дороге. «Не хотите ли поесть?» — спросили нищих строители. Те с радостью согласились. Рабочие усадили их среди камней, дали им хлеба и масла из своих запасов. Пока дети ели, каменщики вывели над ними свод, и над
этим сводом была построена церковь.

В нижегородском кремле жертвою жестокого обычая оказалась Алена, молодая жена местного купца Григория Лопаты. Она в злополучный день как раз проспала утром, спешила принесть воды и возвращалась с ведрами воды на коромысле не кружною дорогою, огибая городскую стену, а более коротким путем - тропинкой по склону горы. В стороне от тропинки, около городской стены, она увидела яму - «словно могила», и из любопытства подошла к этой яме. Строители тотчас же окружили ее здесь, попросив для вида напоить их водой. Молодицу крепко привязали к доске и спустили в вырытую яму. Вместе с нею зарыли коромысло и ведра: обычай требовал положить с жертвою все то, что при ней имелось. Рабочие отказались зарывать несчастную, но главный мастер выполнил это сам, говоря нравоучительно:
«Пусть погибнет она за весь город одна,
Мы в молитвах ее не забудем;
Лучше гибнуть одной, да за крепкой стеной
От врагов безопасны мы будем!»

Польская сага о крепостной башне в Биржах гласит. Князь Радзивилл не мог закончить постройку крепости, так как ему все что-нибудь мешало. Тогда он объявил, что одарит приданым девицу, которая пожелает сейчас же выйти замуж. Такая девица нашлась, брак был совершен. Но сейчас же после венчания новоженов окружили со всех сторон воины Радзивилла и замуровали обоих в стену. Ксендз потом проклял за это преступление князя, и Радзивилл был последним паном на Биржах.

В Риме, при раскопках Капитолия, была найдена человеческая голова, хотя, по легендам, Нума и пытался подменить в данном случае человеческую голову головкой чеснока.

Нравы с течением времени смягчались, но убеждение в необходимости жертвы при стройке — для охраны здания — оставалось, и тогда в качестве заместителя замуровываемого человека стало выступать животное.

В Лейпцигском музее народоведения хранилась мумифицированная кошка, которую в 1874 г. нашли в Аахене замурованною в башне городских ворот над порталом, башня была построена в 1637 г. В 1877 г. в Берлине нашли, в фундаменте построенного в XVI в. музыкального дома, замурованный скелет зайца и куриное яйцо, которые и были переданы в областной музей.

Немцы в: качестве строительной жертвы погребали местами конскую голову под полом. В развалинах гор. Шенкон нашли замурованный конский череп. Секлеры в Семиградии закапывают в фундаменты черепа коней и собак, или же кости черного петуха либо курицы. Западные, украинцы под фундамент или под печь новой хаты зарывали конский или скотский череп, «чтобы несчастья и болезни падали на этот череп, а не на обитателей дома». В других случаях этим. черепам приписывается одновременно апотропеическое значение.

У немцев же известны еще и такие поверья: если при закладке дома кто-нибудь обойдет его кругом, то в новом доме умрет много людей. Кто первым пройдет мимо только что положенного закладного бревна (деревянного фундамента), тот умрет в течение ближайшего года. Кто первым войдет в новый дом, тот ранее всех прочих в данной семье умрет, почему на новоселье сначала в новый дом пускают кошку или собаку, петуха или курицу, или какое-либо иное животное и носят его по всем помещениям:

"Новая постройка требует жертвы, и считается весьма опасным, если первым живым существом, которое длительно пребывает или спит в новом доме, окажется человек. Поэтому впускают в новый дом прежде всего петуха или курицу, собаку или кошку — чтобы предстоящее зло пало на них, а не на людей".

У русских также существовало прежде поверье о том, что каждое новое здание строится «на чью-либо голову», т. е. в нем кто-либо должен в скором времени умереть и этим «обновить» дом. В связи с этим поверьем, русские прежде при первом входе в новый дом на пороге избы отрубали голову у курицы и мясо этой курицы не ели. В б. Владимирской и других северных губерниях в новую избу сначала пускали ночевать петуха или кошку, особенно черной масти, и только потом уже переселялись на жительство сами хозяева.

Сегодня, через несколько столетий после описанных событий в России принято на новоселье запускать в квартиру кошку, обосновывая это тем, что кошка принесет с собой уют, люди даже не подозревают, что совершают, по сути, все ту же "строительную жертву".

  • 1
Я в приметы не верю, кошки нет

мрачные обычаи однако!

возможно и так.

кошка-лучший вариант!

и самый симпатичный!

- Так ... приметы это хорошо, от многих мыслей спасают иногда )

Каких только примет нет.

Суеверия все это...
Хотя и складываются их примет

Какие жестокие однако люди!

пусть будут хорошие суеверия и никто не страдает.

Не хотела бы я жить в доме, имея труп за стенкой или в подвале

Интересные сведения, хотя и страшные. А Нума оказался приличным человеком, что совпало с тем, что о нем обычно пишут. Очень славный дядька:-)

какие красивые, но жуткие легенды

То что жуткие это точно!

ха, ну да - напустите в новый дом всякой живности и ждите, пока обживут)
потом приходите, выметайте трупы и их экскременты и можете уже тогда заселяться сами)

слышал подобные истории

жуть какая)
я своих котиков никому никогда..

Все таки кошку не всегда в новострой запускают. Да и обычай это новый

(Deleted comment)
Сейчас все намного веселее)

Люди есть весьма злые и жестокие

Жестоки были люди раньше

Интересный познавательный рассказ!

Коты они везде)

Дикость какая! И было это все совсем недавно (я про жертвы).

Человеческое племя жестоко!

И цивилизованность наша приходит так трудно, а теряется легко - всего лишь за пару поколений жизни в дикости.

Если все фундаменты зданий 20-го века раздолбать - столько глухарей можно раскрыть!

Нужно эту идею подкинуть знакомому менту :)

Никому не пожелаешь найти замурованный труп, разбирая старый дом.

  • 1
?

Log in